OPetrova

ты когда-то находила в себе силы дойти до дома, чтобы не разреветься прямо на улице? это когда в...

Thu, 16 May 2013 12:00:38 -0400

ты когда-то находила в себе
силы дойти до дома, чтобы не
разреветься прямо на улице?
это когда в магазине кредитку
ищешь, а пробирает дрожь и сдачу
бросаешь не в кошелек, а лишь бы как, чтобы только выйти быстрее.
когда ключи ищешь долго, а
рукам холодно и пальцы сводит.
когда в дом входишь и
прислоняешься к стене, когда
матери в глаза не смотришь и ответить сложно.
когда “просто я очень устала” и
“не голодна”.
когда макияж смываешь с особым
усердием и тушь в глаза попадает,
а ты радуешься, что есть причина глазам позволить слезиться.
это стук в дверь и новости за день.
не твои. чужие. чужая жизнь.
чужие звонки.
это музыка погромче и лицом в
подушку.

Да что ты смотришь, собственно? Что ты хочешь от меня? Да, я сам себе Господи, Сам себе -...

Mon, 13 May 2013 12:11:15 -0400

Да что ты смотришь, собственно?
Что ты хочешь от меня?
Да, я сам себе Господи,
Сам себе - судья.

Да, я, кажется, уже писал что-то подобное…
И что, хочешь сказать, зря?
Да, я сам выгребу себя из погреба,
Из моря. Из ноября.

Ну и что, что вы лечите мне?
Забылись или забылся я?

Хреновый из меня Господи.
И, по правде, хреновый судья.

Mille Nium

Мне хочется орать о том, что я тебя люблю и как ты мне нужен....

Fri, 03 May 2013 15:26:37 -0400

Мне хочется орать о том, что я тебя люблю и как ты мне нужен. Только кому оно надо?
Я боюсь все испортить. Порвать все те нити/канаты/цепи, что связывают меня и тебя. Понимаешь?
А в голове одна неразбериха. Я ничего не понимаю уже пошел как 3 месяц.
Ты и не держишь, но и не отпускаешь.
А мне хочется говорить, какой ты хороший, обнимать тебя просто так и заваривать чай. С 2мя ложками сахара. Мне так хочется тебя любить, что буквально рвет на части.
А сколько раз я говорила себе о том, что этого нельзя делать?! Ты только представь!
И да, я ревную. Ревную жутко и ко всем.
А ты рядом. Уже родной и, очень жаль, любимый.
И каждый раз так страшно сорваться. Хотя ты и так все знаешь. Наверняка же знаешь.
Мне так страшно.
Люблю.

04.05.13

Все таки, я искренне надеюсь, что в ближайшее время все станет...

Wed, 10 Apr 2013 12:45:28 -0400

Все таки, я искренне надеюсь, что в ближайшее время все станет оооочень хорошо. И будет спокойно на душе. Я наконец то перестану мучать себя этой неопределенностью и неясностью, которая исходит из тебя. Как же это надоело. Хочется сесть и решить. Расставить все точки над i и, может, стать очень близкими или же вовсе исчезнуть.

Я наполнюсь тобой до краев, до крайностей, и случится со мной раздвоение личности. И врачи мне...

Tue, 09 Apr 2013 12:33:42 -0400

Я наполнюсь тобой до краев, до крайностей,
и случится со мной раздвоение личности.
И врачи мне поставят диагнозы равной направленности,
а родителей обвинят в деспотичности.
И я буду в палате сидеть сумасшедшая,
но счастливая, озаренная,
Даже в шорохе листьев тебя нашедшая,
Позабыв о себе

Я влюбленная.

Стабильность.

Sun, 07 Apr 2013 12:04:36 -0400

Стабильность во всем. Друзья. Дом. Учеба. И ничего не меняется. И все хорошо. И никого не надо. Казалось бы. И ничего не меняется. Все хорошо. Только очень пусто.

Милости

Thu, 28 Mar 2013 07:27:05 -0400

твой взгляд сбивал с толку все мои ориентиры
и я обнимал тебя при встрече. по инерции.

я помню, тебе нравился запах моей квартиры,
он напоминал тебе какие то специи.

и даже после стирки
каждая нитка
моего свитера,
пропитана запахом твоих духов.

однажды
мы покорим все крыши
промозглого Питера.

и они навсегда запомнят
нашу любовь.

Ричард Роуд

^_^

Mon, 25 Mar 2013 08:05:01 -0400

мы же смеялись так, как никто до нас.
было тепло и пахло вишневой слойкой..
взгляд твоих нежных коричных глаз
даже сейчас
вылечит меня лучше любой настойки

❤❤❤❤

Mon, 18 Mar 2013 12:22:36 -0400

❤❤❤❤

Такая лайф: Ну, вы понимаете о чем я

Mon, 18 Mar 2013 12:21:16 -0400

Такая лайф: Ну, вы понимаете о чем я :

emetelitsa:

Задолбал меня этот город, где каждый знает все про всех.

Начиная с музыки, которую они слушают перед сном, с кем засыпают, с кем встречаются, с кем расстались, что едят на завтрак и ужин, кого любят, а кого ненавидят, где покупают одежду и еду, людьми, которые у них во френдзоне, заканчивая…

👍

я хочу тебя тем сильней, чем наша связь беззаконнее и наглей. это как в пять утра - и, вроде, нельзя...

Thu, 07 Mar 2013 13:22:27 -0500

я хочу тебя тем сильней,
чем наша связь беззаконнее и наглей.
это как в пять утра -
и, вроде, нельзя быть ещё пьяней,
но восклицаешь: “почему же не буду? лей!”

С шестидесятилетием, ребят.

Tue, 05 Mar 2013 09:33:27 -0500

Таня
«…Здравствуйте, товарищи! Завтра вся наша страна, весь Советский Союз, отметит Первомай. По случаю грядущего праздника, сегодня на площади и улицы городов, сел и деревень выйдут миллионы трудящихся, чтобы провести общесоюзный субботник.
Столица нашей Родины – город-герой Москва, готовится к празднику, ударным трудом приближая день мира и труда. Работники фабрики ”Свобода“ взяли на себя повышенные…»
Татьяна любила просыпаться под звуки радио. Голос диктора сразу наполнял ее бодростью и необыкновенно радостным зарядом. Именно в этот момент Таня чувствовала, что ее ритм сливается с ритмом всей страны, что миллионы простых советских девушек так же, как и она, просыпаются и начинают готовиться к новому трудовому дню. В Москве, Ленинграде, Киеве, Минске. Страна встречает новый день. И Таня встречает его вместе с ней. Наверное, это и называется «национальным единением в общем эмоциональном порыве». Татьяна не знала таких слов и определений. У нее просто было в этот момент особенно хорошо на душе. И поэтому она всегда улыбалась по утрам. Той открытой русской улыбкой, которую в 1945 году увидела вся Европа, весь мир. Улыбкой без фальши и подлога, по-настоящему приветливой и жизнеутверждающей.
Коммунальная квартира тем временем начала входить в ритм рабочего дня. На кухне уже сидел за своим необычайно крепким чаем дядя Коля Нестеров, фронтовик, потерявший руку на Курской дуге, а теперь работающий в домоуправлении.
Его жена, тетя Маша, готовила бутерброды. У плиты возилась жена инженера Львова, Анна Владимировна. Сам инженер брился в ванной. Семью Львовых Таня, как и остальные жители квартиры, недолюбливала за то, что они держатся особняком, а их сын, Тимофей, приводит домой компанию своих друзей-эмгэушни-ков. Они подозрительно громко музыку у себя заводят, так что не слышно у них, кроме музыки, ничего.
Дядя Коля частенько делал Тимофею замечания, но тот всегда отшучивался и говорил, что пишет курсовик по истории музыки. В общем, семья Львовых была неправильной. Говнюки, одним словом.
Таня подождала, пока Львов-старший освободит ванну, и, наскоро умывшись, пришла на кухню. Львовы, как всегда, ушли завтракать к себе в комнату. В этом проявлялось их презрение к остальным обитателям квартиры. Ну и что с того? Зато теперь можно запросто поболтать с дядей Колей и тетей Машей за чайком.
– Ну что, Татьяна, на фабрику сбираешся? – спросил дядя Коля.
– Не-а, у нас в детском саду субботник сегодня. Будем там порядок наводить.
– Подшефный что ли?
– Ага. Окна там помыть, стены покрасить.
– Дело. А завтра с утра с подругами на демонстрацию, значит?
– Ну да, сначала на фабрику, за плакатами, потом на демонстрацию.
– Плакаты-то сами рисовали?
– Ну да, – ответила Таня, глотнув чая, – сами, конечно, очень красивые получились. Завтра, дядя Коль, сами все увидите.
– Ну в добрый путь, посмотрим завтра на ваши плакаты, – сказал Нестеров и по-отцовски похлопал Татьяну по плечу своей единственной рукой.
Чай допивали под обсуждение последних домоуправленческих новостей и рассказ тети Маши о том, что в селе у сестры в этом июне дочка замуж выходит, а за нарядами для нее сестра с мужем приедут в Москву аккурат после майских.
– Да и тебе, Танька, замуж пора, – с ходу продолжила тетя Маша, – 25 лет девке, неужто на фабрике хороших парней нет? Мы вон с Колькой…
Татьяна не дала ей договорить и встала из-за стола:
– Вечером, теть Маш, пойду я в комнату. Собираться.

Таня переоделась у себя в комнатушке и выбежала в коридор. Надела легкий плащ и вышла на лестничную клетку.
– Танька, бутерброды возьми с собой!
– Спасибо, теть Маш, нас на субботнике покормят! – уже сбегая по лестнице, крикнула Таня.
10
– Ну что, Татьяна, на фабрику сбираешся? – спросил дядя Коля.

– Не-а, у нас в детском саду субботник сегодня. Будем там порядок наводить.

– Подшефный что ли?

– Ага. Окна там помыть, стены покрасить.

– Дело. А завтра с утра с подругами на демонстрацию, значит?

– Ну да, сначала на фабрику, за плакатами, потом на демонстрацию.

– Плакаты-то сами рисовали?

– Ну да, – ответила Таня, глотнув чая, – сами, конечно, очень красивые получились. Завтра, дядя Коль, сами все увидите.

– Ну в добрый путь, посмотрим завтра на ваши плакаты, – сказал Нестеров и по-отцовски похлопал Татьяну по плечу своей единственной рукой.

Чай допивали под обсуждение последних домоуправленческих новостей и рассказ тети Маши о том, что в селе у сестры в этом июне дочка замуж выходит, а за нарядами для нее сестра с мужем приедут в Москву аккурат после майских.

– Да и тебе, Танька, замуж пора, – с ходу продолжила тетя Маша, – 25 лет девке, неужто на фабрике хороших парней нет? Мы вон с Колькой…

Татьяна не дала ей договорить и встала из-за стола:

– Вечером, теть Маш, пойду я в комнату. Собираться.

Таня переоделась у себя в комнатушке и выбежала в коридор. Надела легкий плащ и вышла на лестничную клетку.

– Танька, бутерброды возьми с собой!

– Спасибо, теть Маш, нас на субботнике покормят! – уже сбегая по лестнице, крикнула Таня.

* * *

В детском саду уже собрались коллеги по работе. Девчонки сидели на лавочке и обсуждали готовящийся поход на день рождения к Кате Савостьяновой из 4-го цеха, мужики стояли вокруг начальника цеха Петра Васильевича Артюхова и деловито покуривали.

– А я думаю, что ЦДКА без вопросов «динамовцев» вынесет. Никакая защита лейтенантов не остановит, – неспешно говорил Витька Дорохов, формовщик и игрок сборной фабрики по футболу.

– Здоров ты, Витька, рассуждать, это тебе не с «Лучом» на первенство профсоюзов тягать: Ванька заболел – и вратаря не найти. Тут люди спортом на союзном уровне занимаются. Тяжело будет армейцам. Дай бог в ничейку сгонять, – доказывал Витьке Артюхов и энергично рубил ладонью воздух.

Завидев Татьяну, он запнулся и, посмотрев на нее, сказал:

– Танька, уже три минуты как все собрались, тебя ждем, ты нам субботник срываешь, значитса.

– Я, Петр Василич, не срываю, я просто… – начала было оправдываться Таня.

– Ладно, ладно, – весело прищурился Артюхов. – Небось, опять ночью книги читала, – сказал он и лукаво подмигнул девчонкам. Те громко расхохотались.

– Значитса так. Мужики с носилками и граблями за мной во двор, а девчата в помещение. Окна помыть, стены, а кое-где и подкрасить. Сами распределите, кто где, а Татьяна Тяжлова как передовичка и комсомолка мне объект сдаст. Если что где будет плохо вымыто или подкрашено, сама как опоздавшая все переделает до ночи. Потому как в понедельник детишки придут, а нам как шефам в грязь лицом ударить нельзя. Дело серьезное. – Артюхов закончил и с деловым видом поднял вверх правую руку с выставленным указательным пальцем.

* * *

Работали споро. За четыре часа, с отвлечением на легкий перекус, вымыли все окна и подновили краску на первом этаже. Перешли на второй. Татьяна с мастерком наперевес и ведром краски в руке обходила детские спальни и смотрела, где еще нужно подновить стены. В углу одной из спален Таня заметила, что краска совсем облупилась. Она попыталась замазать угол своим мастерком, но получилось неаккуратно.

Таня вышла из спальни, взяла в коридоре мастерок с короткой рукояткой и залезла на стул, чтобы покрасить все как можно ровнее. Опустив глаза, она увидела, что ее короткие кирзовые сапоги в брызгах краски, и стул через минуту работы тоже станет весь грязный.

Она снова вышла в коридор, дошла до пачки старых газет, вытащила одну и постелила на стул.

«Так гораздо лучше. А то что я как лошадь в стойле. Тут дети, а я грязь развожу», – подумала Таня и увлеченно начала красить стену.

Мыслями Таня была уже на завтрашней демонстрации. Представляла себе море народа на улицах, веселый смех подружек, последующую прогулку в Сокольниках.

Из размышлений Таню выдернул голос Артюхова, пришедшего проверять работу девушек.

– Таня, – начал он необычно тихим голосом, – ты головой думаешь, когда на стул забираешься? Ты на чем стоишь?

– На газете, Петр Василич!

– На газете? Ебенамать, на газете она стоит! А на этой самой газете кто отпечатан?!

Таня опустила глаза. Она стояла прямо на передовице «Правды» с портретом товарища Сталина и его обращением к трудящимся.

– Ой!..

– В жопе гной, дура итиеемать! А ну слазь быстро! Ты понимаешь, что ты щас наделала?!

Таня спрыгнула со стула, подняла газету и стала лихорадочно отряхивать лицо вождя, но предательский след сапога с его лица не хотел исчезать. – Что ж делать-то теперь, Петр Василич, что ж делать-то, я ж не думала, я ж не хотела…

– Давай сюда газету, дура! Бери новую и продолжай. А эту я заберу от греха. – Артюхов взял из ее рук «Правду», сложил и убрал во внутренний карман пиджака.

– Чо стоишь, как столб? Бери новую, да продолжай красить. Только смотри, чтоб без портрета, а то на Трумана встанешь, так мировой скандал будет. – Артюхов направился к двери, у порога обернулся и сказал оторопевшей Тане: – Дура ты, Тяжлова, ой дура, тудыть твою… – Он улыбнулся и вышел.

До окончания субботника Таня работала как с мешком на плечах. Вот если бы не Артюхов, думала она, точно бы конец мне. Это ж надо, на портрет Сталина встать! Воистину дура.

Таня как под наркозом докрасила стену, спустилась вниз и села на скамейку. Субботник закончился, и Артюхов давал указания по поводу завтрашней демонстрации. Что он говорил, она не слышала, потому как была оглушена своими мыслями. Увидев, что все начали расходиться, она тоже встала и пошла.

Всю дорогу до дома, в автобусе, она размышляла о том, как в понедельник придет к Артюхову и скажет ему слова благодарности.

– Вот золотой человек. Как отец родной. Другой бы на его месте… а он!

Подъехав к своей остановке, Таня уже почти успокоилась и, выйдя из автобуса, решила зайти в магазин. Не спеша она направилась во двор, чтобы взять дома деньги.

Во дворе пацаны облепили какую-то красивую черную машину, и приставали к водителю с вопросами. Водитель что-то устало вещал им про войну.

Когда Таня поравнялась с ними, из машины вышел молодой человек в сером костюме и направился к ней.

– Гражданка Тяжлова?

– Да…

– Вам необходимо с нами проехать.

– Куда? Зачем?

– Вам все объяснят в машине.

* * *

– А теперь, Татьяна Игоревна, расскажите нам, каким образом вы оказались в шпионской группе, которую возглавлял Родионов. Чем вы там занимались и что должны были делать во время демонстрации.

– Я никакого Родионова не знаю. Я с субботника шла, я в магазин успеть хотела.

– Блядь, да хули тут с этой курвой разговаривать?! Что вы с ней сопли разводите?! Не знает она! Как готовить покушение на товарища Сталина, это она знает, а инженера Родионова со своей фабрики не знает. Говори, сука, а то вместо лагерей под расстрел пойдешь! – заорал на нее майор и наотмашь ударил по лицу тыльной стороной руки.

Следователей было двое. Один седой, в сером костюме и со значком на лацкане пиджака, а второй – молодой парень в форме с майорскими погонами.

Сначала ее допрашивал майор. Целый час. И все время бил по лицу. Танины губы распухли, а правый глаз заплыл и ничего не видел. Потом в кабинет зашел второй, в сером костюме и тоже стал задавать ей вопросы, но уже не бил.

– Ты, Вань, уймись, уймись. Девка, вишь, уже от страха съежилась. Может, она и впрямь не виновная, а так, по ошибке.

– Я, Михал Борисыч, вам точно говорю, она, сука, шпионка. Все хитро законспирированно, все, блядь, спрятано, а внутри гнильца. Не думала она, что на такой мелочи проколется! Вот газета-то! – с этими словами майор показал ей «Правду» со следом сапога на портрете Сталина. – Она, тварь, не просто на портрет вождя встала. Она, сука ебаная, с подтекстом, так сказать, встала, под портретом-то речь товарища Сталина, посвященная окончанию войны с немецко-фашистскими захватчиками. Вот ведь, блядь какая, она, значит, на нашу кровь, на нашу войну своими вонючими сапогами встала! Думала, не увидит никто. Говори, сука! Всех своих гаденышей нам покажи, а то тебе расстрел подарком покажется. Еще запоешь у меня!

– Ваня, дай мне минут несколько. Я с ней с глазу на глаз поговорю. Выйди.

– Ну как хотите, Михал Борисыч. Скажи спасибо, сука. Я б тебя прям здесь кончил, – сказал майор и вышел из кабинета.

Пожилой следователь налил Тане чаю, дал платок утереться и начал разговор.

– Вляпалась ты, Татьяна, по самое некуда. Я, конечно, не верю в то, что ты шпионка, происхождение у тебя наше, советское, характеристику на тебя дали хорошую. В передовичках ходишь. Только вот на портрет вождя вставать ногами – это, девка никуда не годится. Это дело уже политическое. Ты ж понимаешь, Таня, мы тут не в бирюльки играем. Мы тут шпионов ловим и страну на последнем рубеже охраняем от врагов. Как внешних, так и внутренних. Ну, что скажешь?
Татьяна выпила чаю и немного успокоилась. Следователь этот, сразу видно, был мужик хороший, и Тане как-то сразу стало легко, стало ясно, что он-то уж точно во всем разберется, и все в ее, Таниной, жизни снова будет нормально.

– Я на стул сапогами залезла, стену подкрасить. А обшивка пачкаться стала, так я первую попавшуюся газету и схватила, не посмотрев, – всхлипывая, начала Таня.

Она говорила долго. О заводе, о том, что она передовичка, о кружке литературы, о секции плавания, в которую недавно записалась, о хороших соседях по коммуналке (только Львовы говнюки), о всех своих радостях и тяготах.

Через какое-то время следователь остановил Татьяну и начал говорить сам.

– Видно мне, Таня, что ты ошиблась по молодости своей. Сделала неподумавши. Но на то мы здесь и сидим, чтобы во всем разобраться. Ты понимаешь, какое нынче время тяжелое? Страна после войны, кругом еще много недобитых врагов, которые крепко мешают нам наше дело делать. Молодежь, а ты вместе с ней, должна трудом своим показать миру, что СССР – великая страна. Мы это уже на фронте показали. А теперь трудом должны. Ты ж, Таня, обязана примером быть! В труде первая, а вот по политике недотягиваешь. На тебя должны люди равняться как на молодую смену. Ты плакатом должна быть, а ты на газеты встаешь, не подумавши.

– Я, ой, я готова… – запинаясь и всхлипывая, затораторила Таня, – я и в труде, и в бою, и по политике готова. Я вот в прошлом месяце план… это, я и в партию вот готовлюсь, и плакатом буду.

– Плакатом, говоришь? – улыбнулся следователь. – Ладно, Таня. Вижу я, что разговор у нас получился. Крепко так получился. Иди и помни мои слова. Будь примером и плакатом для окружающих. – Он что-то записал в блокноте и закрыл его.

* * *

Первомайское утро уже играло ярким солнцем в окнах домов. Всю улицу Горького запрудила масса людей, нарядно одетых, с плакатами и транспарантами в руках.

Дядя Коля и тетя Маша стояли у метро «Маяковская» и жадно ели толпу глазами.

– Где ж Танька-то, ее фабрика прошла уже иль нет?

– Да погоди ты, Машка, смотри внимательней!

Мимо них проплывали волны народа. Двигались таблички. «Кировский район», «Фрунзенский район», «Краснопресненский район». Люди несли плакаты: «Фабрика Большевичка – Сверхплана к Первомаю», «Завод Серп и Молот – навстречу Первомаю».

Вдруг над улицей показался большой воздушный шар. К нему был привязан транспарант с профилем Сталина и надписью «Сталин – наш вождь и наставник». К концу троса, крепящего шар, в виде грузила, было привязано тело Татьяны Тяжловой, с уже посиневшим лицом. На груди у Татьяны был плакат – «Фабрика “Свобода” – помнит заветы товарища Сталина». Чуть ниже было написано «Мир. Труд. Май».

– Вот это Танюшка! – вымолвила тетя Маша.

– Я всегда знал, что она толковая девка, – ответил ей дядя Коля. – А ты говоришь, прошли, прошли. Смотреть надо лучше.

В толпе у метро, некоторые люди также увидели шар с привязанным к нему Таниным телом. Они стали одобрительно указывать на него пальцами, улыбаться.

Кое-кто зааплодировал.

Должно быть, это были Танины соседи по двору или сослуживцы, не попавшие в колонну.
(с) С. Минаев

Заболела.

Sun, 03 Mar 2013 13:18:22 -0500

Вот когда не болеешь, еще как то проще переносить одиночество. Постоянно копошишься, опять куда то опаздываешь, придумываешь оправдания своей забывчивости и редкой, но сильной лени. Пытаешься отвлечься, занимаешься какими то делами. И все идет своим чередом, до тех пор пока не закончится день и ты ляжешь в свою пустую, но удобную кровать. Вот ложишься, глаза закрываешь и все. Нет больше тебя. Есть одиночество. Пытаешься быстрее уснуть, а нет. Не тут то было. Воспоминания гложут. Осознание глупых и бессмысленных поступков в очередной раз доводят до истерики. Но это ничего. Ты успокаиваешься и засыпаешь, а завтра новый день и все сначала.
А вот когда ты болеешь, ощущение же сразу такое, что ты безумно болен и готов уже составить завещание, чтобы умереть от ОРВи спокойно. Беспомощность на высоте, вместе с температурой, которую каждые два часа транслирует твой градусник. И вот именно в этот момент, именно в эти гребаные минуты ты вспоминаешь дурацкие фильмы, где к больным, конечно же, приходят их друзья/любимые, как они заботятся и поддерживают. И, сука, именно в этот момент ты понимаешь НАСКОЛЬКО ТЫ ОДИНОК. И это гложет еще больше, чем обычно. Ты ведь считаешь, что это ты виноват в этом, а может быть ты эгоистичный мудак, и считаешь, что в том, что у тебя нет ни одного человека, который бы принес тебе мандарин и налил чай с малинкой, когда ты отчаянно пытаешься выплюнуть свои гланды вместе с легкими в очередном припадке сильного кашля, виноваты совершенно не ты, а все остальные.
Так вот. Виноват всегда ты сам. И именно в такие моменты осознаешь это лучше всего. Ощущаешь само Величество Одиночество. И совершенно ничего не можешь с этим поделать.

сломанные приоритеты.

Wed, 27 Feb 2013 12:05:46 -0500

До недавнего времени, все шло довольно гладко. Сейчас же меня ломают ровно по середине хребта и совершенно не дают опомнится. Все принципы, личные моральные качества, которые я так упорно вырабатывала просто летят к херам, а с другой стороны, меня жутко меняет происходящее. В хорошую сторону.
Люди из прошлого не понимают, что на меня могло так повлиять. Говорят даже то, что я стала ненавистной. Но это же не так. Почему они никак не могут понять одной простой вещи, что теперь мне хорошо и без них. Что хоть раз в жизни я хочу, чтобы все пошло так, как мне надо. Так, как хочу этого я, а не кто то другой. Почему люди настолько уверены в себе, что позволяют в наглую управлять моими желаниями? Я же по горло натерпелась всех тех, кто когда то делал вид, что был со мной. Теперь получается обратная ситуация. Я нужна им, а они мне нет. Люди не хотят понимать того, что когда то они вели себя так же и со мной и, наверно, мое поведение все таки,может быть, чем то оправдано. Они меня не отпускают, причиняя себе неудобства.
Меня всегда привлекали люди-ублюдки. Наверно, потому что я, в какой то степени, такая же как они.
В конечном итоге, те люди, которые так старательно вычеркнули меня из своей жизни, пусть теперь живут без меня. Сейчас я нахожусь в тех условиях, которые почти меня устраивают. Конечно, ничего не может быть идеальным, так как это, в большинстве случаев, становится довольно скучным. Но что то подсказывает мне то, что именно те люди, которые сейчас, по моему мнению, близки мне и находятся рядом, именно они мне и нужны. Ничего не хочу больше менять. А сломанный хребет все равно рано или поздно придет в норму и все встанет на свои места. Именно так, как и должно быть.

Давайте курить план.

Mon, 25 Feb 2013 04:47:36 -0500

Давайте курить план.

НАХУЙ ВСЕ И ВСЁ НАХУЙ ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ НЕ ПРИКАСАЙСЯ НАХУЙ НАХУЙ ВСЕ

Sun, 24 Feb 2013 12:45:26 -0500

НАХУЙ
ВСЕ И ВСЁ НАХУЙ
ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ
НЕ ПРИКАСАЙСЯ
НАХУЙ
НАХУЙ ВСЕ

Иосиф Бродский Не выходи из комнаты, не совершай ошибку... (1970)

Wed, 20 Feb 2013 11:31:21 -0500

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно — возглас счастья.
Только в уборную — и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая,
пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса…

Ненавижу людей, которые разрешают собой дышать; а потом уходят и...

Wed, 20 Feb 2013 11:13:54 -0500

Ненавижу людей, которые
разрешают собой дышать;
а потом уходят
и ноги у них не дрожат.
Почему они могут, а я не
могу разрушать?
Просто руку разжать
и не переживать.

Ненавижу людей, которых
хочется удержать.

Коты любовь всей жизни. Они никогда не врут. Не...

Tue, 19 Feb 2013 10:25:36 -0500

Коты любовь всей жизни. Они никогда не врут. Не нравится-ушел/поцарапал/фыркнул. Нравится-прибежал/помурчал/дал себя погладить. Чистая искренность. Вот пожалуй, чего не хватает во многих людях.

зачем люди ругаются, если все равно друг друга не слышат? кулаки о стены разбивают,подставляют лицо...

Tue, 19 Feb 2013 04:57:49 -0500

зачем люди ругаются,
если все равно друг друга не слышат?
кулаки о стены разбивают,подставляют лицо ветрам.

спят под разными одеялами, пугаются,
когда без друг друга не дышат.

ведь за твое “;прости меня”; я душу продам.

Ксюша N` нон